Молодежная политика Русской Православной Церкви

Опубликовано в журнале «Церковь и время» № 62

Молодежная политика Русской Православной Церкви в Российской Федерации

Институционализация конфессиональной общественной мо­лодежной политики Русской Православной Церкви является од­ним из важных теоретико-методологических и практических ас­пектов полноценного процесса становления и развития молодеж­ной политики в Российской Федерации. В данной статье рассмат­риваются этапы развития и особенности осуществления моло­дежной политики Русской Православной Церкви в постсоветс­кий период.

Ключевые слова: конфессиональная общественная молодеж­ная политика, молодежная политика Русской Православной Цер­кви, процесс институционализации и этапы развития молодеж­ной политики РПЦ, молодежное служение.

Молодежная политика Русской Православной Церкви в настоящее время — одна из активно институционализиру­ющихся и эффективно функционирующих моделей конфес­сиональной общественной молодежной политики в Российс­кой Федерации. Говоря о конфессиональной общественной молодежной политике, мы прежде всего подразумеваем мо­лодежную общественную политику традиционных для Рос­сии религиозных конфессий (организаций, объединений): Пра­вославия, ислама, буддизма и иудаизма, а также и других кон­фессиональных религиозных объединений и организаций.

Конфессиональная общественная молодежная политика пред­ставляет собой одну из четырех моделей общественной мо­лодежной политики, наряду с тремя традиционно выделяе­мыми ее моделями и проявлениями: общественной молодеж­ной политикой политических партий, общественных объеди­нений (организаций), крупных хозяйственных организаций (корпораций).

Как самая крупная по численности и своему влиянию на жизнедеятельность российского общества среди традици­онных религиозных конфессий России, Русская Православ­ная Церковь Московского Патриархата проявляет крайнюю обеспокоенность бедственным духовным состоянием совре­менной российской молодежи, размытостью и неустойчивос­тью ее нравственных и ценностных ориентаций. Церковь, ак­тивно занимаясь осуществлением собственной модели кон­фессиональной общественной молодежной политики, тем са­мым показывает пример иным традиционным религиозным конфессиям.

  • Институционализация молодежной политики Русской Православной Церкви сформировалась не так давно, и этому есть объективные причины. В своем докладе на первом съезде православной молодежи Якутии (20-21 апреля 2012 г.) предсе­датель Синодального отдела по делам молодежи Русской Пра­вославной Церкви епископ Бронницкий Игнатий отметил: «В исторической практике Русской Православной Церкви прошло­го, вплоть до 90-х годов XX столетия, мы не встречаем анало­гов такой деятельности по вполне понятным причинам: с са­мого рождения человека его жизнь проходила в обстановке, исполненной духа веры и церковности, семейное воспитание в православных традициях само по себе служило достаточным основанием преемственности поколений верующих. Опреде­ленные изменения произошли лишь в начале XX века, когда единство Церкви и общества оказалось в значительной степе­ни нарушенным. Именно тогда в России возникло скаутское движение, в котором патриотическое и спортивное воспита­ние гармонично сочеталось с духовными традициями Право­славия. Десятилетия, последовавшие за трагическими событи­ями 1917 года, по вполне понятным причинам не позволяли и думать о формировании единой церковной политики в отно­шении молодежи. Лишь после существенных изменений в цер­ковно-государственных отношениях такая деятельность стала не только возможной, но и насущно необходимой»1.

Отправной точкой в процессе становления и развития молодежной политики Русской Православной Церкви стало принятие Священным Синодом в декабре 1990 года решения о создании единой молодежной организации Русской Православ­ной Церкви. Через месяц, во исполнение этого решения, в день памяти святой мученицы Татианы 25 января 1991 года на съез­де православной молодежи, проходившем в Московском госу­дарственном университете имени М.В. Ломоносова, было об­разовано Всецерковное православное молодежное движение Московского Патриархата (ВПМД), вобравшее в себя предста­вителей существующих православных молодежных организа­ций, братств, сестричеств и скаутских групп. Впоследствии при поддержке Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и правящих епархиальных архиереев отделения ВПМД были созданы в целом ряде епархий Русской Право­славной Церкви Московского Патриархата.

Одновременно с этими шагами по всей стране стали открываться первые воскресные школы, приюты, постепен­но начала формироваться система общего православного об­разования и воспитания: православные детские сады, шко­лы, гимназии, лицеи, духовные училища, семинарии, инсти­туты и университеты (так, были образованы: в 1992 г. — Свято-Тихоновский богословский институт (с 2004 г. — Пра­вославный Свято-Тихоновский гуманитарный университет); в 1993 — Российский православный институт св. Иоанна Бо­гослова). Началось активное взаимодействие с обществен­ными и государственными институтами; стали проводится общецерковные мероприятия с привлечением православной молодежи, приобщающие и вовлекающие ее в церковное служение, активизировалась просветительская, катехизатор­ская, образовательная, информационно-издательская дея­тельность.

В 90-х годах прошлого века Русская Православная Цер­ковь, восстанавливая и укрепляя свое положение и позиции в обществе, постепенно стала готовиться и к большей активиза­ции, систематизации и централизации своей деятельности в сфере молодежной политики.

Поворотным моментом в развитии работы с молодежью Русской Православной Церкви в Российской Федерации, явля­ются события 2000 года:

  • принятие в апреле 2000 года Священным Синодом, с последующим одобрением на Юбилейном Архиерейском Со­боре (август 2000 г.) «Концепции православного молодежного служения Русской Православной Церкви» как основополагаю­щего документа в данной сфере деятельности;
  • создание в структуре Русской Православной Церкви на основе Всецерковного православного молодежного движе­ния Синодального отдела по делам молодежи, занимающегося осуществлением общего руководства, координацией действий и практической реализацией положений «Концепции право­славного молодежного служения Русской Православной Церк­ви» и иных значимых церковных документов по организации и осуществлению молодежной политики Церкви.

Таким образом, в процессе институционализации моло­дежной политики Русской Православной Церкви условно мож­но выделить два этапа ее становления. Первый — с 1990 по 2000 год и второй — с 2000 года по настоящее время.

Впрочем, по поводу времени начала первого этапа суще­ствует и иная точка зрения. По мнению В.А. Смирнова, пер­вый этап охватывает временной промежуток не с 1990, а с 1991 по 2000 год и характеризуется «отсутствием в дискурсивном сознании большинства служителей Церкви понимания необ­ходимости особых форм и методов работы с молодежью»2. Второй этап, стартовавший в 2000 году и продолжающийся по настоящее время, «ознаменовался трансформацией дискурсив­ного сознания чиновников РПЦ и изменением отношения к молодежи. Молодое поколение стало маркироваться как осо­бая социальная группа, требующая, соответственно, особых форм работы с ней»3.

Соглашаясь в целом с мнением В.А. Смирнова по пово­ду важности институционализации молодежной политики и положительной оценки деятельности Русской Православной Церкви в этой сфере, нельзя не отметить некоторую катего­ричность автора в характеристике этапов развития «дискурсив­ного сознания» иерархов Русской Церкви по отношению к мо­лодежи и конфессиональной общественной молодежной поли­тики Русской Православной Церкви. На наш взгляд, Церковь всегда относилась к молодежной аудитории с особым внима­нием и заботой, не забывая и не игнорируя ее, а поворотный момент в развитии молодежной политики Церкви, произошед­ший в 2000 году, нельзя рассматривать в отрыве от общего кон­текста активизации с середины 1990-х годов и институциона­лизации деятельности Русской Православной Церкви в отно­шении всего российского общества в целом и логики развития и совершенствования молодежной политики в частности.

Например, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II 9 января 1998 года в своем выступлении на откры­тии VI Международных Рождественских образовательных чте­ний напрямую говорил о проблемах современной российской молодежи и о важности и востребованности ее в церковном молодежном служении: «Непросто складывается жизнь совре­менной российской молодежи. Пьянство, наркомания, разврат, безработица, заброшенность, дедовщина в армии. Молодежи нужнее всего живое дело. А в Церкви такое дело всегда есть. Ей нужны помощники, молодые, горячие сердца»4.

Как справедливо отмечает О.Е. Казьмина, Церковь, стре­мясь расширить свое влияние на российское общество в самых разных сферах жизнедеятельности и в решении различных про­блем, стоящих перед обществом, «начиная с середины 1990-х годов разрабатывает и принимает ряд важных документов: “Концепцию возрождения миссионерской деятельности Рус­ской Православной Церкви” (1995), “Основы социальной кон­цепции Русской Православной Церкви” (2000), “Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию” (2000) и др.»5. Тем самым Церковь проявляла актив­ность во всех направлениях своей деятельности.

Необходимость систематизации и совершенствования механизмов осуществления, форм и методов молодежной по­литики Церкви была осознана ее иерархами задолго до 2000 года, что закономерно привело к разработке проекта «Концеп­ции молодежного служения Русской Православной Церкви», а также осуществлению ряда шагов и принятию мер в этом на­правлении. События 2000 года в этом ключе как раз и являлись закономерным итогом в процессе завершения первого этапа институционализации молодежной политики Русской Право­славной Церкви.

Обращаясь к анализу основополагающих документов в сфере осуществления молодежной политики Русской Православ­ной Церкви, следует отметить, что сам термин «молодежная политика» в них не фигурирует. Речь идет о «молодежном слу­жении» и «молодежной работе» Русской Православной Церкви.

В «Концепции молодежного служения Русской Право­славной Церкви» обосновывается необходимость организации молодежного служения в Церкви, очерчены возрастные грани­цы отнесения к категории «молодежь» (от 14 до 30 лет), опре­делены цели, задачи, принципы организации, основные фор­мы деятельности молодежного служения.

К целям молодежного служения в соответствии с «Кон­цепцией православного молодежного служения Русской Пра­вославной Церкви» относятся:

  1. Воцерковление молодежи;
  2. Вовлечение молодежи в диаконическое служение Церкви;
  3. Содействие лучшему пониманию молодыми людьми православной веры и миссии Церкви в современном мире, рас­пространению в обществе, в молодежной среде образа жизни, основанного на евхаристическом общении;
  4. Содействие диалогу молодых людей в Православной Церкви;
  5. Содействие священнослужителям, активным мирянам Русской Православной Церкви в приобретении опыта работы с молодежью6.

Задачи молодежного служения определены следующим образом:

  1. Собирание, обобщение и распространение опыта мо­лодежного служения на приходском, благочинническом и епар­хиальном уровнях;
  2. Организация социального служения православной мо­лодежи;
  3. Организация общения православных молодых людей в форме диалога, обмена мнениями, дискуссий;
  4. Создание информационного пространства с учетом потребностей молодых православных людей;
  5. Вхождение в информационное пространство моло­дых людей, находящихся вне Церкви;
  6. Организация семейного досуга для воцерковленных и желающих воцерковиться семей;
  7. Создание условий для дополнительного развития де­тей и юношества;
  8. Подготовка педагогов к осуществлению деятельнос­ти по православному воспитанию на приходском уровне;
  9. Подготовка священнослужителей, активных прихо­жан, слушателей православных учебных заведений к осуще­ствлению педагогической, воспитательной деятельности;
  10. Координация молодежного служения на различных уровнях Русской Православной Церкви;
  11. Содействовать возможности получения духовного окормления существующим молодежным объединениям, вы­ражающим желание находиться под омофором Русской Пра­вославной Церкви7.

Принципами молодежного служения Русской Церкви были провозглашены:

  • личностный характер общения;
  • учет индивидуальных и возрастных особенностей;
  • не назидание, а живое общение;
  • совместное участие;
  • основа молодежной работы — церковный приход;
  • в семье и через семью;
  • простота отношений;
  • принцип системности;
  • принцип целостности8.

В «Концепции молодежного служения Русской Право­славной Церкви» были систематизированы и перечислены ос­новные формы деятельности молодежного служения. К ним от­носятся:

  1. Вовлечение молодежи в приходскую жизнь во всем многообразии ее проявлений;
  2. Создание православных детских и молодежных орга­низаций;
  3. Привлечение светских детских и молодежных орга­низаций, разделяющих ценности православия;
  4. Организация школ ремесел, а также активизация кружковой работы с детьми и молодежью. Создание право­славных клубов на приходе и по месту жительства;
  5. Организация на приходском уровне детских, моло­дежных консультаций;
  6. Проведение в православных школах, гимназиях, ли­цеях, воскресных школах различного рода мероприятий с при­глашением на них детей и молодежи из светских учебных за­ведений;
  7. Издание книг, газет, журналов молодежной направ­ленности, активное использование СМИ для работы с молоде­жью;
  8. Проведение круглых столов по актуальным темам, интересующим молодежь;
  9. Организация и проведение курсов и семинары по подготовке кадров для осуществления молодежного служе­ния;
  10. Организация и проведение православных творчес­ких конкурсов, православных лагерей и слетов для детей и мо­лодежи, спортивной и туристической деятельности;
  11. Осуществление паломнических поездок, участие в реставрационных работах;
  12. Взаимодействие и сотрудничество с государствен­ными службами и органами при осуществлении ими государ­ственной молодежной политики;
  13. Общение с православной молодежью из Православ­ных Поместных Церквей9.

Вторым по значимости документом в сфере молодежной политики Русской Православной Церкви является утвержден­ный Священным Синодом 6 октября 2011 года документ «Об организации молодежной работы в Русской Православной Цер­кви». Данный документ затрагивает вопросы, связанные с ко­ординацией церковной молодежной работы в рамках сложив­шейся к 2011 году многоуровневой иерархической системы органов и организаций Русской Православной Церкви по осу­ществлению молодежной политики.

В соответствии с положениями данного документа, «цер­ковная молодежная работа включает в себя как организацию молодых членов приходских общин, так и миссию среди го­родской и сельской молодежи, студентов, школьников, членов общественных молодежных объединений»10.

Структурно организация работы с молодежью в Русской Православной Церкви осуществляется на четырех уровнях:

  • общецерковном;
  • епархиальном;
  • благочинническом;
  • приходском.

На общецерковном уровне организацией молодежной работы занимается Синодальный отдел по делам молодежи Московского Патриархата. Он является координирующим ор­ганом, осуществляющим организацию и систематизацию опы­та и деятельности по развитию и совершенствованию обще­церковной молодежной работы.

Синодальный отдел, возглавляемый в настоящее вре­мя епископом Бронницким Игнатием, изначально способ­ствовал созданию условий для успешной работы с молоде­жью, организует и координирует деятельность подотчетных ему епархиальных отделов по делам молодежи в Российс­кой Федерации, а также аналогичных подразделений и уч­реждений, действующих за пределами РФ в Самоуправляе­мых Церквах, Экзархатах, Митрополичьих округах и епар­хиях Русской Православной Церкви. Отдел занимается раз­работкой, координацией и реализацией крупных общецер­ковных и международных молодежных программ и проек­тов; проведением молодежных съездов, форумов, лагерей и сборов; организацией миссионерской работы среди молоде­жи; координацией, организацией и развитием системы об­разования, подготовки и повышения квалификации священ­нослужителей, мирян, специалистов в области церковной работы с молодежью; методическим обеспечением церков­ной молодежной работы, подготовкой и распространением методических материалов по всем направлениям этой рабо­ты. В своей деятельности он осуществляет активное взаимо­действие с Отделом внешних церковных связей Московско­го Патриархата, Синодальным отделом религиозного обра­зования и катехизации, Издательским советом и Синодаль­ным информационным отделом, Синодальным отделом по взаимоотношениям Церкви и общества и Управлением де­лами Московской Патриархии, церковными и светскими учебными заведениями и учреждениями, государственными органами и общественными структурами.

При отделе функционируют и работают такие крупные общественные объединения православной молодежи, как «Все­российское православное молодежное движение» и «Братство православных следопытов»; издаются журналы «Сретение» и «Вестник Отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви».

На епархиальном уровне общее руководство молодеж­ной работой осуществляют правящие архиереи. Непосредствен­ной организацией молодежной работы занимаются епархиаль­ные отделы по делам молодежи, подотчетные правящему ар­хиерею и подчиняющиеся его указаниям, рекомендациям Си­нодального отдела и руководствующиеся в своей деятельнос­ти общецерковными нормативными документами в данной сфере деятельности. Финансирование епархиальной молодеж­ной работы осуществляется из бюджета епархии и привлечен­ных средств.

Епархиальные отделы занимаются координацией различ­ных форм молодежной работы в епархии (в том числе на благочинническом и приходском уровнях), осуществляют ее орга­низационно-методическое обеспечение, разработку и реализа­цию годовых планов молодежной работы, общеепархиальных молодежных программ и проектов, привлекая к их осуществ­лению молодежь и православные молодежные организации, действующие в епархии. Они же занимаются подготовкой и обучением кадров в сфере молодежной деятельности, а также осуществляют информационное сопровождение и освещение в СМИ общецерковной и епархиальной молодежной работы. При осуществлении своей деятельности епархиальные отделы взаимодействуют с государственными и муниципальными орга­нами и общественными организациями различного уровня в сфере организации работы с молодежью, заключая с ними со­ответствующие соглашения о сотрудничестве и проводя совме­стные акции и мероприятия.

В соответствии с положением «Об организации молодеж­ной работы в Русской Православной Церкви», епархиальные отделы призваны организовывать и осуществлять:

  • занятия по изучению Священного Писания, вероу­чения Церкви, литургической традиции, постижению смысла богослужения и основ христианской жизни;
  • миссионерские молодежные акции и поездки;
  • клубы молодой семьи;
  • молодежные социальные волонтерские проекты;
  • епархиальные фестивали, включающие различные виды творчества молодежи;
  • спортивные игры с участием молодежных команд благочиний и приходов;
  • летние молодежные лагеря;
  • участие православной молодежи в церковных, об­щественных и государственных праздниках и мероприятиях, связанных с памятными датами;
  • съезды православной молодежи и форумы с ее учас­тием11.

На благочинническом уровне общее руководство моло­дежной работой лежит на благочинном данного церковного округа. В штате церковного округа присутствует должность ответственного за молодежную работу в благочинии, непос­редственно организующего и координирующего действия по осуществлению молодежной работы в округе, назначаемого и освобождаемого от должности епархиальным архиереем по представлению председателя отдела по делам молодежи епар­хии, согласованному с благочинным. Ответственный за моло­дежную работу в благочинии непосредственно подчиняется благочинному округа, согласовывая свои действия с епархи­альным отделом по делам молодежи. Ответственный коорди­нирует и курирует деятельность аналогичных должностных лиц на приходах, составляет и согласовывает планы работы благо­чиния, обеспечивая участие молодежи в различного рода ме­роприятиях, программах, а также осуществляя их информаци­онное и методическое сопровождение.

На приходском уровне общее руководство и организа­цию молодежной работы осуществляет настоятель прихода. Однако в штате прихода предусмотрена должность ответствен­ного за молодежную работу на приходе, непосредственно орга­низующего и координирующего действия по осуществлению молодежной работы в том или ином храме, назначаемого и ос­вобождаемого от должности настоятелем прихода и ему в сво­ей деятельности подчиняющемуся. При этом ответственный за молодежную работу на приходе обязан согласовывать свои действия с председателем епархиального отдела по делам мо­лодежи и с ответственным за молодежную работу в благочи­нии. Ответственный составляет и согласовывает планы работы прихода, координирует и осуществляет взаимодействие с дру­гими приходами, благочинием и епархией, с органами госу­дарственной власти и общественными структурами, обеспечи­вая участие молодежи в различного рода мероприятиях, про­граммах, а также осуществляя их информационное и методи­ческое сопровождение.

Работа с молодежью на приходе включает в себя органи­зацию и проведение самых разных мероприятий, занятий и форм организационной досуговой деятельности: беседы и встречи с духовенством и специально приглашаемыми гостя­ми; вероучительные (катехизаторские) занятия; группы по изу­чению Священного Писания; миссионерские акции и поездки;

социальные проекты; молодежные лагеря; интернет-проекты; киноклубы; кружки по интересам; проекты по профилактике зависимостей; спортивные секции; военно-патриотические клу­бы; клубы молодой семьи12.

В мае 2001 года митрополит Смоленский и Калининградс­кий Кирилл (ныне Святейший Патриарх Московский и всея Руси) отметил, что молодежная работа в Церкви — «это прежде все­го миссия среди молодых людей. Причем отнюдь не воцерков- ленных, но в первую очередь малоцерковных, малорелигиоз­ных молодых людей, то есть среди тех, кто составляет боль­шинство, все еще далекое от Церкви. Именно этот слой обще­ства мы должны привлечь к Церкви»13.

По мнению Святейшего Патриарха Кирилла, молодежь необходимо активно привлекать к осуществлению служения и работе: «Молодые люди нужны Церкви сегодня. Надо смело привлекать их к трудам церковным, из объекта наших забот превратить нашу молодежь в субъект живой миссионерской деятельности, свидетельства о нашей православной вере и сло­вом, и всей жизнью»14. «Работа с молодежью — одно из при­оритетных направлений церковной миссии в современном мире. Каждый член Церкви — от мирянина до Патриарха — призван проявлять заботу о нравственном здоровье подрастающего по­коления, о воспитании детей и молодежи в верности исконным духовным традициям нашего народа»15.

Значимость молодежной работы для Русской Православ­ной Церкви подтверждается и тем, что с 2002 года в РФ еже­годно в праздник Сретения Господня 15 февраля отмечается Всемирный день православной молодежи, а также тем, что по инициативе Священноначалия РПЦ молодежная проблемати­ка получила свое отображение в ряде рассмотренных и приня­тых Всемирным русским народным собором документов, на­пример, в программном документе XIII Всемирного русского народного собора «Будущие поколения — национальное дос­тояние России».

Большую роль в осуществлении работы с молодежью играют православные молодежные организации и объедине­ния, созданные как по инициативе Русской Православной

Церкви, так и самой молодежи. Наиболее известными среди них являются «Всероссийское православное молодежное дви­жение» и «Братство православных следопытов», молодежное движение «Георгиевцы». Данные организации активно реа­лизуют различные крупномасштабные проекты и программы (например, ВПМД на протяжении ряда лет активно осуще­ствляет программу детских паломничеств по святым местам и программу летних лагерей «Реставрос», в рамках которой молодые люди получают возможность принять участие в воз­рождении святынь)16.

Помимо упомянутых организаций, действует большое количество и других православных молодежных обществен­ных организаций и объединений, активно участвующих в осу­ществлении молодежного служения Русской Православной Церкви и общественной деятельности. При этом следует от­метить тот факт, что большинство православных и молодеж­ных организаций (будь то молодежные центры, движения и братства в монастырях, военно-патриотические и спортивные клубы, студенческие, приходские молодежные организации) не зарегистрированы в качестве общественных организаций в органах юстиции, поскольку или не видят в этом необходи­мости, или им мешает большое количество бюрократических препятствий.

Русская Православная Церковь большое внимание уде­ляет координации действий православных общественных мо­лодежных организаций и объединений, ежегодно проводя Все­российские съезды православной молодежи, а также органи­зуя с 2007 года в рамках Международных Рождественских об­разовательных чтений отдельные Молодежные Рождественс­кие чтения.

В рамках молодежной политики Русской Православной Церкви проводится большое количество самых разнообразных молодежных программ, мероприятий и форумов. Например, действующая с 2009 года международная программа и моло­дежный форум «Вера и дело», а также школа православного актива с одноименным названием. В день православной моло­дежи 15 февраля в праздник Сретения Господня Синодальным отделом по делам молодежи организуется ставший традици­онным Молодежный Сретенский бал.

Реализуются волонтерская программа «Помоги ближне­му», молодежные проекты «Помощь сельскому храму», «Есть такой праздник!» (популяризирующий ряд памятных дат, как, например, День семьи, любви и верности (8 июля), День на­родного единства (4 ноября), День Крещения Руси (28 июля)), молодежная акция «Россия — за жизнь! Россия — без абор­тов!» С целью популяризации занятий физической культурой и здорового образа жизни проводятся ежегодные спортивные «Георгиевские игры», а также осуществляется ежегодный Ге­оргиевский парад. Проводятся Международный фестиваль творчества православной молодежи «Под солнцем», благотво­рительные ярмарки «День доброты», а также большое количе­ство иных мероприятий на самых разных уровнях.

Крайне перспективной и востребованной на взгляд иерар­хов Русской Православной Церкви является деятельность Шко­лы молодежного служения при Патриаршем центре духовного развития детей и молодежи при Даниловом монастыре, орга­низующем ежегодные Сретенские чтения.

В планах Священноначалия стоит объединение самых перспективных и интересных инициатив православной моло­дежи в епархиях в общероссийскую программу «Вера и дело», а также объединение разрозненных православных молодежных организаций для совместной работы в рамках Добровольной всероссийской ассоциации православной молодежи17.

При осуществлении своей модели молодежной полити­ки Русская Православная Церковь использует самые разнооб­разные методы и формы. Например, Святейший Патриарх Ки­рилл постоянно ведет активный диалог с массовой молодеж­ной аудиторией не только с экранов телевизора, но и напря­мую на многочисленных встречах с молодежью.

В.А. Смирнов выделяет три группы форм привлечения и удержания молодежи в Православии: «Первая группа — традиционные церковные формы. К ним относятся: традици­онная проповедь во время службы, работа с детьми воцеркв- ленных родителей, молодежные крестные ходы. Вторая груп­па — традиционные светские формы. Русская Церковь ак­тивно использует методы и формы работы с молодым поко­лением, распространенные в практике молодежных и образо­вательных учреждений: детские и молодежные православные форумы и лагеря; православные интернет-проекты; иниции­рование молодежных общественных объединений. Третья группа — инновационные формы работы с молодежью. По­нятие инновационности употребляется достаточно условно, тем не менее, его использование позволяет отнести к третьей группе такие методы, которые практически полностью рассогласуются с общепринятым восприятием Русской Право­славной Церкви. Во-первых, создание специальных локаль­ностей, в которых синтезируются молодежные повседневные практики и ценностно-нормативная модель Православия. По­добные локальности искусственно внедряются в наиболее де­структивные и слабоуправляемые «зоны» жизнедеятельнос­ти молодого поколения. Наиболее ярким проектом последних лет является продвижение идеи создания в регионах страны сети православных кафе, баров и ночных клубов для молоде­жи. Во-вторых, работа с молодежными субкультурами. В пер­вую очередь, речь идет о псевдорелигиозных субкультурах, к которым сегодня можно отнести, например, движение «роле- виков». Кроме того, внутри церковной организации активно пропагандируется и работа с субкультурами роллеров, скей­теров, байкеров и т.д.»18.

Размышляя о методах молодежной работы, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл отмечает: «Важно, чтобы это был не путь парадных рапортов о проведенных ме­роприятиях, а чтобы этот путь включал в первую очередь ре­альную работу с людьми на уровне приходов, школ, институ­тов, университетов, колледжей, ПТУ. Чтобы на всех этих уров­нях осуществлялась молодежная христианская работа, у нас должны быть молодежные лидеры, владеющие технологией, знающие, как проводить эту работу. Работа среди молодежи должна быть интересной, потому что молодежь динамична, всякая скука сразу выбивает человека из равновесия. Для этого должны быть вдохновенные харизматические молодежные ли­деры, способные увлечь, объединить. Конечно, Церковь долж­на заниматься воспитанием таких лидеров, формированием таких лидеров, созданием инфраструктуры молодежной рабо­ты, которая вышла бы далеко за границы приходов. Это задача Синодального отдела и епархиальных отделов. Нам нужно раз­рабатывать методологию молодежной работы и отрабатывать на “полигонах” соответствующий опыт»19.

При осуществлении своей модели молодежной полити­ки Русская Православная Церковь сталкивается с целым рядом проблем, от решения которых напрямую зависит большая эф­фективность ее молодежной политики.

Одна из основных проблем в этой сфере — «кадровый голод»: отсутствие опытных и надлежащим образом подготов­ленных кадров — мирян и пастырей — для работы среди мо­лодежи. Следует отметить, что данное обстоятельство вызва­но в значительной степени объективной причиной.

«В советское время Церковь не имела права заниматься общественной деятельностью, это всячески пресекалось и даже уголовно преследовалось. Именно поэтому старшее поколение священнослужителей и активных мирян подчас просто не зна­ют, как и что нужно делать, чтобы организовать людей для внут- риприходской социальной и духовно-просветительской дея­тельности»20.

Важность решения этой проблемы всячески подчерки­вает Святейший Патриарх Кирилл: «С сожалением должен кон­статировать, что в немногих епархиях отделы по делам моло­дежи действительно работают эффективно. Хотел бы отметить, что активизация данного направления нашей деятельности яв­ляется одной из важнейших задач для всей Русской Православ­ной Церкви. Работа с молодежью должна выстраиваться как на уровне епархии, так и на уровне прихода.

Необходимо в каждой епархии сформировать инфра­структуру подготовки и воспитания лидеров, способных в даль­нейшем развивать и координировать молодежную работу. При этом важно ввести систему аттестации, выявляющей искусней­ших, и поддерживать их энтузиазм соответствующими полно­мочиями»21 .

«Приход, в котором молодой человек себя не находит, в котором, в лучшем случае, ему могут поручить такое важное и почетное дело, как убрать храм после службы, а дальше нику­да не пустят, — в таком приходе, наверное, трудно развивать молодежную работу. Но ведь это происходит тоже не потому, что настоятель какой-то заскорузлый грешник и человек, пастырски нечувствительный. Многие люди просто не знают, как нужно работать с молодежью, а в наших семинариях ничего подобного не преподается. Мы посылаем священников в уни­верситеты, а кто их обучал работе с молодежью? Мы посыла­ем наших священников в тюрьмы и в исправительные учреж­дения, а кто их обучал этой сложнейшей специфике? Поэтому, если говорить о недостатках, то многие недостатки упираются в нашу систему образования. У нас нет специальной подготов­ки духовенства, которое было бы хорошо обучено и способно было бы работать в молодежной среде. У нас есть самородки, которые сами чему-то научились, но они научились не потому, что их учили этому, а потому, что имеют собственную иници­ативу, способности и таланты.

Молодежный лидер в Церкви — это не обязательно свя­щенник. Это он или она, которые имеют желание стать таким руководителем. Но помимо желания нужно еще и знание. По­этому система подготовки молодежных лидеров-мирян, соот­ветствующая подготовка духовенства, обучение их технологии работы с молодежью — это то, что должно стоять на нашей повестке дня. Вот тогда, с Божией помощью, наша работа ста­нет более систематической и более масштабной»22.

Не менее важной проблемой является формальный, по- пулистско-мероприятийный подход со стороны некоторых свя­щеннослужителей и ответственных за молодежную работу к осуществлению работы с молодежью, сводимый исключитель­но к организации и проведению крупных мероприятий «для галочки» и имитации видимости деятельности. Как отмечает Святейший Патриарх Кирилл, «важно избежать популизма. Да, нужны крупные акции, обращенные к молодежи и призванные показать им Церковь, о которой многие молодые люди знают лишь на уровне светских стереотипов. Но такие акции должны быть лишь вершиной айсберга. Без кропотливой ежедневной работы на приходах они малоэффективны. И если нет второго, хвалиться первым не стоит. Каждой епархии необходимо так наладить молодежную работу, чтобы она велась на каждом приходе, в каждом учебном заведении. Чтобы после опреде­ленного отрезка времени священник мог с радостью сказать самому себе: моя молодая паства увеличилась на столько-то человек»23.

«Пускание пыли в глаза», поверхностность подхода, не­внимание и пренебрежение молодежной работой закономер­но приводят к неадекватности оценки и неспособности гра­мотно организовать, направить и реализовать потенциал мо­лодежи.

По мнению Святейшего Патриарха Кирилла, «нередко христианин, стремящийся к просветительскому служению Цер­кви, не получает должной поддержки у настоятеля и даже у архиерея. Воцерковленный человек, молодой или в возрасте, желающий послужить Богу в деле благовествования, должен получить такую возможность. Если пастыри не будут занимать­ся работой с молодежью, да еще и не позволят заниматься ею мирянам, то на духовные запросы юношества вновь, как и 10­20 лет назад, будут отвечать заезжие миссионеры и сектанты <…> Молодежный потенциал можно и нужно задействовать в миссионерских целях: содействуя молодежным проектам, орга­низациям, инициативам, причем не обязательно напрямую ка­сающихся церковной деятельности, мы способствуем привле­чению молодых к Церкви. Это могут быть дискуссионные груп­пы, например, для обсуждения современных социальных или культурных явлений, или социальные проекты <…> Необхо­димо всемерно поддерживать желание молодых прихожан со­бираться вместе для чтения и обсуждения Священного Писа­ния. Поэтому каждая епархия и каждый приход обязаны оза­ботиться развитием технической базы для просветительской молодежной работы»24.

Другой крайностью в осуществлении работы с молоде­жью являются попытки заигрывания некоторых священнослу­жителей с молодежными субкультурами. Как в свое время от­мечал первый председатель Отдела по делам молодежи архи­епископ Костромской и Галичский Александр, ныне митропо­лит Астанайский и Казахстанский, «цель миссионерских тру­дов — наполнить храмы молодыми людьми. Но нельзя же до­пустить, чтобы, наполнив храмы, эти люди уронили планку культурного и нравственного уровня церковной общины <.. .> Евхаристическая община не может быть превращена в рокерс- кую тусовку, футбольный фан-клуб или кулинарный кружок». И несмотря на то, что «говорить с различными группами моло­дежи на молодежном языке неизбежно означает для миссионе­ра и наставника изучение и даже некоторым образом погруже­ние в соответствующую субкультуру», им не следует вдавать­ся в крайности, и они должны «неуклонно повышать свой куль­турный уровень, совершенствовать свое семинарское богослов­ское образование»25.

Не менее значимой проблемой в осуществлении моло­дежной политики Русской Православной Церкви является ее недостаточное материально-техническое обеспечение. Не каж­дый приход, благочиние, да и епархия, не говоря уж о моло­дежных организациях, обладают достаточным количеством ресурсов, чтобы грамотно и полномасштабно организовать и осуществлять молодежную работу. Отсутствие денежных средств, бедность и скудность приходов, благочиний и епар­хий часто ставят духовенство перед дилеммой, во что вклады­вать появляющиеся денежные средства: в хозяйственные ра­боты или в организацию молодежной работы? Выбор не все­гда осуществляется в пользу последнего, в силу чего данные обстоятельства однозначно сдерживают темпы развития моло­дежной политики Русской Православной Церкви.

Подводя итог рассмотрению имеющегося опыта осуще­ствления молодежной политики Русской Православной Цер­кви, следует отметить, что данная модель конфессиональной общественной молодежной политики в РФ является своеоб­разным флагманом-образцом среди других моделей обще­ственной молодежной политики, а также всей молодежной по­литики в РФ в целом. Несмотря на определенные проблемы, с которыми Церковь сталкивается при осуществлении своей модели молодежной политики, деятельность Церкви в этом направлении достаточно целенаправленна, систематизирова­на, структурирована, а уже имеющиеся промежуточные ре­зультаты позволяют сделать вывод о ее большом потенциале, который может быть эффективно реализован в процессе вза­имодействия с государством, другими традиционными для России религиозными конфессиями и общественными струк­турами.

Многочисленные социологические опросы свидетель­ствуют о все возрастающем стабильном доверии наших со­граждан, в том числе и молодежи, к Русской Православной Церкви26 и другим традиционным конфессиям, базовому ха­рактеру их ценностных систем и доктрин в сочетании с недо­верием к другим субъектам молодежной политики. Это об­стоятельство, на наш взгляд, косвенным образом подтверж­дает эффективность проводимой Русской Православной Цер­ковью в РФ собственной модели конфессиональной молодеж­ной политики, а также, несмотря на продолжающуюся про­тив нее информационную войну, указывает на тот факт, что Русская Православная Церковь во взаимодействии с другими традиционными религиозными конфессиями и государством поэтапно восстанавливает свое влияние на жизнедеятельность российского общества, его мировоззренческое и духовное развитие.

Приложение

Исследования проводились: заведующей лабораторией социальных проблем современного общества социологического факультета МГУ им. М.В. Ломо­носова, доктором социологических наук, профессором Е.В. Добреньковой и доцентом кафедры истории и теории социологии социологического факуль­тета МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидатом социологических наук С.О. Елишевым.

Москвичи доверяют Русской Православной Церкви

Имевшая место около полутора года назад неудавшаяся попытка реализации в РФ очередного «цветного» революци­онного сценария ознаменовалась началом широкомасштабной информационной войны против Русской Православной Церк­ви, ее Предстоятеля — Святейшего Патриарха Кирилла, а так­же главы государства — В.В. Путина. Пришедшие из Лондона ультимативные письма Б.А. Березовского В.В. Путину и Свя­тейшему Патриарху Кириллу дали старт целой череде кощун­ственных действий, а также информационных атак на Святейшего Патриарха и Русскую Православную Церковь, что было обусловлено возрастающим влиянием и значимостью позиции Церкви как социального института и ее Главы на жизнь совре­менного российского общества.

В условиях непрекращающейся информационной вой­ны против Русской Православной Церкви, крайне актуаль­ным является изучение и анализ степени влияния и воздей­ствия информационных политтехнологий и манипуляций на сознание наших сограждан в плане формирования у них оп­ределенного отношения к Русской Православной Церкви. И в этом контексте весьма интересны результаты проведенно­го в ноябре 2012 года научно-исследовательской лаборато­рией социальных проблем современного общества социоло­гического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова опроса жителей г. Москвы на тему «Отношение к Русской право­славной Церкви.

Выборка опроса, репрезентативная по полу и возрасту и округам «старой» Москвы, составила 826 респондентов. Так­же в рамках исследования было проведено шесть индивиду­альных интервью и четыре фокусированных групповых интер­вью. При этом результаты количественного опроса сопостав­лялись с результатами аналогичного исследования, проводив­шегося упомянутой лабораторией в июле 2010 года. Для адек­ватного сравнения часть вопросов в анкетах была сформули­рована идентично.

Сравнение результатов двух анкетирований показывает динамику по двум группам респондентов: с 5% до 13% увели­чилось число тех, кто считает себя воцерковленными, и с 14% до 8% сократилось количество тех, кто считает себя атеиста­ми. Прочие группы количественно остались неизменными.

В общем итоге число москвичей, считающих себя право­славными, выросло с 71% до 79% по сравнению с летом 2010 года. Причем наиболее существенный прирост респондентов, относящих себя к православию, обнаруживается в средней воз­растной группе (35-49 лет) — с 70% до 85%. Также значитель­но (с 67% до 78%) возросло число молодых людей (от 18 до 34 лет), считающих себя православными.

43% опрошенных, относящих себя к православным, по­сещают храм только по большим праздникам, и лишь каждый пятый (23%) ходит в церковь хотя бы несколько раз в месяц. Основные причины редких посещений остались теми же, что и в 2010 году: нехватка времени (61%) и отсутствие храма рядом с домом или работой (18%).

В целом, влияние Православия в Москве растет, уве­личивается число людей, готовых погружаться во внутри- церковную жизнь, последовательно соблюдать установления и обряды. Русская Православная Церковь сохраняет за со­бой значимый ресурс доверия населения. Подавляющее боль­шинство (69%) доверяют Церкви. При этом в значительной степени поляризированными оказываются мнения воцерков- ленных респондентов с одной стороны, и атеистов/агности­ков — с другой. Если в первой группе доверяют Церкви 82% опрошенных, то во второй, напротив, не доверяют 62%, при­чем среди атеистов и агностиков вообще отсутствуют рес­понденты, однозначно выражающие доверие Церкви. Груп­па не воцерковленных православных по своим оценкам на­ходится между двумя группами, но ближе к воцерковлен- ным. По сравнению с исследованием 2010 года показатель доверия к Церкви повысился на 2% (с 67% в 2010 году до 69% в 2012 году).

По-видимому, сохраняющийся кредит доверия к Церк­ви со стороны москвичей, особенно воцерковленных, опре­деляется представлением о том, что Русская Православная Церковь еще находится в процессе возрождения (после огра­ничений на ее деятельность, существовавших в СССР) и раз­вития. Среди эпитетов, которыми пытались определить Цер­ковь участники фокус-группы воцерковленных православных, звучали такие, как «развивающаяся», «строящаяся», «возрож­дающаяся».

В целом обнаруживается существенная разница в подхо­дах к оценке Церкви между участниками фокус-групп, приоб­щенных к церковной жизни, не воцерковленных православных и всеми остальными: сторонниками других конфессий, атеис­тами и агностиками. Если воцерковленные православные боль­ше уделяют внимания сущностным религиозным вопросам и внутренним темам, то остальные в большей степени судят о Церкви по внешним проявлениям и поведению церковнослу­жителей в публичном пространстве.

В наиболее общем виде восприятие респондентами Рус­ской Православной Церкви можно описать следующим обра­зом: Церковь встроена в общество, является его частью, при этом «болеет» всеми болезнями, которые характерны для со­временного российского социума.

Что касается оценки респондентами степени и качества влияния РПЦ в обществе, то в рамках данной темы участникам анкетирования были заданы следующие вопросы:

  • является ли, на Ваш взгляд, Русская Православная Церковь реальной действующей силой, влияющей на жизнь страны в целом?
  • должна ли, по вашему мнению, Русская Православная Церковь влиять на общественную жизнь России в целом?

Полученные ответы демонстрируют, что в среднем по выборке оценки влияния Русской Православной Церкви доста­точно высоки: 29% участников анкетирования оценивают Цер­ковь как институт, оказывающий значимое влияние на обще­ственную жизнь; почти половина опрошенных (44%) полага­ют, что она в некоторой степени участвует в жизни общества; 83% характеризуют это влияние положительно.

Одновременно по всем вопросам можно говорить о по­ляризации мнений между воцерковленными православными и атеистами/агностиками. Если 44% воцерковленных/по возмож­ности воцерковленных респондентов отмечают заметное вли­яние Церкви, то среди атеистов/агностиков такой точки зрения придерживаются только 15%. Если подавляющее большинство воцерковленных (93%) и не воцерковленных (80%) православ­ных оценивают влияние Церкви положительно, то среди атеи­стов и агностиков число положительных оценок составляет 43%. Более половины (56%) атеистов и агностиков полагают, что Церковь должна сосредоточиться на своей «епархии» и никоим образом не вмешиваться в общественные дела. При этом почти половина (48%) воцерковленных православных придер­живается противоположной позиции и ждет от Церкви учас­тия во всех общественных событиях.

По мнению участников качественных исследований, Рус­ская Православная Церковь может играть идеологическую роль. Более того, часть респондентов отмечают попытки со стороны государства придать Русская Церковь функции идеолога, а Пра­вославию — идеологии.

Часть респондентов полагают, что Церковь может выс­тупать в публичном пространстве как выразитель и защитник интересов своей паствы; выполнять просветительскую мис­сию, распространяя знания о Православии; защищать интере­сы граждан.

И, наконец, по мнению части респондентов, роль Рус­ской Православной Церкви должна заключаться в объедине­нии и сплочении населения страны, прежде всего — через по­стулирование общих для всех нравственных норм.

Отдельно хотелось бы обсудить наиболее заметные инициативы последнего времени, предпринятые Русской Православной Церковью в общественном и политическом пространстве.

С 1 сентября 2012 года в школах во всех регионах РФ введен предмет «Основы религиозных культур и светской этики». Более половины опрошенных положительно отно­сятся к появлению данного предмета, однако почти каж­дый пятый отрицательно оценивает это нововведение, и еще 20% респондентов либо безразличны, либо ничего не слы­шали о нем.

Естественно, что среди православных воцерковленных респондентов большинство (73%) поддерживают данную ини­циативу (среди не воцерковленных православных таковых не­сколько меньше — 57%). Мнения же атеистов и агностиков распределились примерно поровну: 29% положительно отно­сятся к введению этого предмета, 33% — отрицательно, 27% настроены нейтрально.

Положительная оценка дана и планам строительства 200 модульных православных храмов. 44% респондентов высказа­лись положительно по поводу реализации данной программы.

24% считают количество 200 избыточным и предлагают его сократить, 24% полагают, что вся эта программа излишняя, в Москве и так достаточно церквей.

Мнения респондентов по поводу законопроекта, разре­шающего священникам избираться в органы государственной власти, распределились примерно поровну: 46% оценивают эту инициативу положительно, 42% — отрицательно. Очевидно, что среди воцерковленных православных больше тех, кто от­несся к данной инициативе позитивно (57%), чем среди не во­церковленных (41%) и атеистов/агностиков (24%).

Качественные исследования продемонстрировали сход­ную картину. По мнению участников, считающих себя право­славными, нет ничего предосудительного в участии священ­нослужителей в политическом процессе, поскольку они явля­ются такими же гражданами страны, как и миряне.

В условиях информационной войны против Русской Православной Церкви, несмотря на то, что, по мнению части респондентов, в последние годы Церковь укрепляет свои по­зиции, 37% опрошенных считают, что в России существуют реальные угрозы для православной веры. По замечаниям рес­пондентов разных групп, критические выступления против Церкви нередки в информационном пространстве (Интерне­те, СМИ). И даже 26% атеистов/агностиков — людей, в наи­меньшей степени склонных видеть угрозы православной вере, считают, что таковые угрозы существуют. Среди не воцер­ковленных православных данный показатель составляет 35%, а у тех, кто воцерковлен, достигает 45%. Однако подобная разница в ответах формируется преимущественно за счет из­менения доли затруднившихся с ответом, доля же тех, кто не отмечает угроз, во всех трех группах довольно близка и ко­леблется в пределах 42-47%.

Причина, по которой 44% опрошенных заявляют, что никаких угроз для Церкви нет, по-видимому, связана не толь­ко с применением различных манипулятивных технологий («промывка мозгов») СМИ, но и с глубокой уверенностью в незыблемость позиций института Церкви, а также в то, что никакие кощунства и информационные атаки не поколеблют авторитет Церкви. Ведь если человек регулярно участвует в таинствах Церкви, то никакие «Pussy Riot» и газетные утки никогда не очернят Русскую Православную Церковь и ее свя­щеннослужителей в его глазах. А люди, не ходящие в храм, даже, может быть, верующие «в душе», могут изменить свои взгляды под влиянием любой информации, касающейся той сферы, с которой человек непосредственно не контактирует.

Эта тенденция хорошо просматривается в оценочном отношении респондентов к делу «Pussy Riot».

Данные опроса свидетельствуют о том, что дело Pussy Riot получило широкий общественный резонанс: лишь 7% оп­рошенных ничего о нем не слышали. Половина (49%) респон­дентов признали, что внимательно следили за этой историей, еще 45%, хотя особо и не вникали, но знают о данном деле. Опрос показал, что большинство опрошенных (более полови­ны) считают приговор участницам группы либо адекватным («такой, какого они заслуживают») (об этом сообщили 43%), либо даже слишком мягким (10%). Лишь треть опрошенных (34%) выразили мнение, что вынесенный приговор является слишком суровым. Каждый восьмой (13%) затруднился опре­делить свое отношение к итогам судебного процесса. Вполне ожидаемо, что доля тех, кто считает приговор справедливым или даже слишком мягким, наиболее велика среди воцерков­ленных православных, и лишь четверть из них (26%) считают, что он слишком суров.

Результаты опроса об оценочном отношении к делу Pussy Riot входят в явное противоречие с утверждениями в СМИ о том, что большинство наших с вами сограждан недовольны суровостью наказания.

Интересно распределение ответов на вопрос об отноше­нии к возможному лишению свободы за оскорбление чувств верующих (согласно законопроекту, внесенному на рассмот­рение Госдумы РФ). 27% сочли, что такое наказание является правильным. 41% считают, что лишение свободы — слишком суровое наказание за оскорбление чувств верующих, и лишь 17% считают, что за оскорбление чувств вообще не следует наказывать.

Можно отметить, что наиболее решительно настроенны­ми в отношении мер за оскорбление чувств являются воцерковленные православные: среди них треть (33%) считают ли­шение свободы заслуженным наказанием. Среди не воцерков­ленных таких четверть (24%), а среди неверующих — пример­но каждый десятый (9%).

В целом по результатам опроса можно сделать вывод, что Русская Православная Церковь, несмотря на активно ве­дущуюся информационную войну против нее, сохранила и даже укрепила свои позиции (о чем свидетельствует возрос­шее на 8% число москвичей, считающих себя православны­ми, а также возросший на 2% по сравнению с летом 2010 года показатель доверия москвичей к Церкви). Люди видят в пра­вославной вере и Русской Православной Церкви духовный стержень нашего общества и возлагают на нее большие на­дежды.

Однако недооценивать угрозу со стороны агрессивно и враждебно настроенных по отношению к Русской Православ­ной Церкви и Святейшему Патриарху СМИ не стоит.

Ведь, если вспомнить евангельский сюжет, связанный с входом Господним в Иерусалим, то показательно, как за три дня, благодаря использованию манипулятивных технологий, изменилось отношение к Иисусу Христу. Через три дня после того, как ему кричали: «Осанна!», те же люди требовали: «Рас­пни, распни его!» Общественное мнение было изменено на диаметрально противоположное: а ведь тогда у древних «политтехнологов» не было такого мощного оружия, как средства массовой информации и коммуникаций.

YOUTH POLICY OF THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH IN THE RUSSIAN FEDERATION

Synopsis: The institutionalization of the Russian Orthodox

Church’s confessional public youth policy is an important theoretical, methodological and practical aspect of the process of formation and development of youth policy in the Russian Federation. The article examines development and implementation of the Russian Orthodox Church’s youth policy in the post-Soviet period.

Keywords: confessional public youth policy, youth policy of the Russian Orthodox Church, process of institutionalization and stages of development of the Russian Orthodox Church’s youth policy, youth service.

Sergei Yelishev, Candidate of Sociological Sciences, associate professor of history and theory of sociology of the Sociological faculty of the Moscow State University

Примечания

  1. Игнатий, Бронницкий. Основные принципы и задачи право­славного молодежного служения в Русской Православной Церкви. Доклад председателя Синод. отдела по делам молодежи еп. Брон­ницкого Игнатия на I съезде православной молодежи Якутии // http:/ /www.patriarchia.ru/db/text/2206262.html
  2. Смирнов В.А. Институционализация региональной молодежной политики в условиях трансформации российского общества / Авто- реф. доктор дисс. СПб, 2011. С. 32. 
  3. Там же. С. 33. 
  4. Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия на открытии VI Международных Рождественских образовательных чтений /http:// patriarch.voskres.ru/090198.htm. 
  5. Казьмина О.Е. Русская Православная Церковь и новая религиоз­ная ситуация в современной России: этноконфессиональная состав­ляющая проблемы. Доктор дисс. М, 2007 / http://www.dissercat.com/ content/russkaya-pravoslavnaya-tserkov-i-novaya-religioznaya-situatsiya- v-sovremennoi-rossii-etnokon. 
  6. См.: Концепция православного молодежного служения Русской Православной Церкви // http://www.o-d.ru/resources/youth/conception/
  7. См. там же. 
  8. См. там же. 
  9. См. там же. 
  10. Об организации молодежной работы в Русской Православной Церкви / http://www.patriarchia.ru/db/text/1639899
  11. См. там же. 
  12. См. там же. 
  13. Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии. М., 2009. С. 7. 
  14. Книга размышлений Святейшего Патриарха Кирилла. Сила на­ции — в силе духа. Минск, 2009. С. 212. 
  15. Патриаршее приветствие организаторам и участникам Съезда православной молодежи Центрального федерального округа 20 ок­тября 2009 г. //http://www.patriarchia.ru/db/text/918888.html
  16. Доклад председателя Синодального отдела по делам молодежи на совещании под руководством Президента России по вопросам патриотического воспитания молодежи 12.09.2012 г. / http:// www.patriarchia.ru/db/text/2466104.html
  17. Там же. 
  18. Смирнов В.А. Институционализация региональной молодежной политики в условиях трансформации российского общества/ Автореф. доктор дисс. СПб, 2011. С. 33. 
  19. Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии. М., 2009. С. 52-53. 
  20. Пелин А.А., прот., Гршгорьев НИ. Маркетинг и менеджмент в право­славных НКО: анализ, стратегия, осуществление. Саранск, 2011. С. 12. 
  21. Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на Архиерейском увещании 2 февраля 2010 г. // http://www.patriarchia.ru/db/text/ 1061651.html. 
  22. Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии. С. 54-55. 
  23. Там же. 
  24. Там же. 
  25. Александр, архиеп. Костромской и Галичский. Духовно-культур­ное наследие — основа воспитания личности // Сб. пленарных док­ладов XV Международных Рождественских образовательный чтений. М., 2007. С. 128-129. 
  26. См., напр.: Зубок Ю.А., Чупров В.И. Социальная регуляция в ус­ловиях неопределенности. Теоретические и прикладные проблемы в исследовании молодежи. М.: ACADEMIA. 2008. С. 110; «РПЦ и ее предстоятель: общественная оценка» Инициативный всероссийский опрос ВЦИОМ проведен 16-17 июня 2012 г. Опрошено 1600 чело­век в 138 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4% / http:// wciom.ru/index.php?id=459&uid=112864

    https://mospat.ru/church-and-time/1413/СинОДМ